Так бывает — сидишь и думаешь «надо куда-нибудь поехать». И мысль начинает работать. У пятерых немцев это зашло очень далеко. Результат их размышлений и действий привёл к тому, что они за 2,5 года проехали, стартовав в немецком Галле, 20000 км и финишировали в Нью-Йорке. Но самое интересное в этом всё было, что они выбрали для себя, наверное, одни из самых спорных средств передвижения — мотоциклы «Урал». Которые показали себя с не очень надёжной стороны, но привели ко многим приключениям и познанию местного колорита в каждой точке путешествия.
Выставку, посвящённую этому пробегу, я и посетил в прошлом году в замке Аугустусбург. Настолько масштабного рассказа о путешествии я не видел никогда. Ниже я перевёл с немецкого оригинальное интервью блогу Globetrotter, которое даёт некоторое понимание о том, через что ребятам пришлось пройти. Фотографии мои.
972 поломки: по суше в Нью-Йорк
Художнический коллектив «leavinghomefunktion» ехал на восток из Галле-ан-дер-Заале в течение двух лет. Пункт назначения: Нью-Йорк. Поскольку их русские мотоциклы «Урал» никогда не ломались надолго, приключения были неизбежны. История путешествия теперь доступна на DVD и в виде книги «972 поломки».
Leavinghomefunktion
Вы пятеро покинули Германию в 2014 году, чтобы ехать на восток на русских мотоциклах «Урал», пока не добрались до Нью-Йорка. Вы были опытными мотоциклистами?
Йоханнес: Ни одного, но у нас было два с половиной года, чтобы освоиться с этими вещами по пути. Энн получила водительские права на два месяца раньше, а я — на четыре месяца раньше. Когда мы отправились в путь, мы впервые сели на мотоциклы. Нам потребовалась неделя, чтобы проехать первые 500 километров от Галле до Пассау.
У вас случилась первая поломка через 25 километров…
Энн: К сожалению, наши мотоциклы «Урал» были не очень надежными. С другой стороны, запчасти можно купить в любой деревне бывшего Советского Союза.
Элизабет: Мы хотели наладить связь с местными жителями. Если вы сломаетесь на обочине дороги, большинство людей остановятся и помогут вам. Это универсальный язык, который понимают все.
Каков был ваш маршрут?
Элизабет: Мы проехали через Австрию, Венгрию, Сербию, Болгарию, Грецию и Турцию в Грузию. Там мы разбили наш первый зимний лагерь. Весной мы проехали через Россию, Казахстан, Монголию и вернулись в Россию. Между тем мы летали в Канаду на восемь месяцев и зарабатывали деньги на дальнейшее путешествие. После этого мы вернулись на Дальний Восток России, чтобы совершить круиз по реке Колыма. Затем мы полетели на Аляску, поехали в Калифорнию, а затем через США в Нью-Йорк.
Какой из мотоциклов, с которыми вы начали, оказался в Нью-Йорке?
Йоханнес: Всего у нас было двенадцать мотоциклов. Часто было дешевле разобрать новый мотоцикл. Однажды нам понадобилось несколько деталей, и продавец заметил, что мы немцы, и назвал нам цену в 80 долларов. Русский мужчина позади нас начал смеяться и сказал, что мы можем купить его мотоцикл целиком за полцены.
Как вы распределились по мотоциклам?
Йоханнес: Энн, Каупо и Элизабет ехали одни. Эфи сидела в коляске со мной. Иногда у нас также был гостевой мотоцикл для спонтанных путешественников.
Элизабет: Часто люди спонтанно сопровождали нас.
Что это были за люди?
Йоханнес: Например, 18-летний русский, который продавал солнцезащитные очки. Он спросил, может ли он доехать в коляске до следующей деревни. Это было в 300 километрах. Проехав 3000 километров, мы спросили его, как он доберется домой. Он ехал только в нижнем белье и футболке. Он также носил нижнее белье как шапку, чтобы защититься от комаров.
Были ли какие-то сложные встречи?
Элизабет: Я помню поломку, после которой нам пришлось что-то сваривать. Это было в странном месте в России.
Негде было остановиться?
Элизабет: Люди выглядели мрачно, что было довольно необычно. Мы спросили, где можно сварить. Один парень подвез нас, а потом оттаял. Он также был кочегаром, снабжавшим всю деревню двумя огромными угольными печами зимой, и он с нетерпением ждал, чтобы нам все показать. Так что мы провели полдня на российской тепловой электростанции.
Ничего подобного вы не найдете ни в одном путеводителе…
Йоханнес: Поломки помогли нам лучше узнать местных жителей. Нас даже часто объявляли в следующей деревне.
Элизабет: Следующая деревня могла легко находиться в 1000 километрах. Люди стояли у входа и ждали. Если это занимало слишком много времени, они приходили искать нас. Однажды водитель грузовика остановился, протянул свой телефон и сказал, что это для Энн. Мы не знали водителя или человека по телефону. Но человек по телефону беспокоился, что мы заблудились.
Вы когда-нибудь терялись?
Элизабет: В первый год мы ехали по легендарной «Дороге костей» в России и совершенно не оценили ситуацию. Нам пришлось тащить мотоциклы через реки и спускаться по склонам; это заняло целую вечность и было очень изнурительно. Также было холодно и даже один раз выпал снег.
Как мотоциклы отреагировали на полную мойку?
Элизабет: Нам пришлось их выгружать и сливать масло и бензино. Все электрические компоненты промокли; мы все разобрали, высушили и собрали заново. Для четырех мотоциклов это заняло не менее 24 часов на каждую реку. Потом вы проезжаете три километра — и вы стоите перед следующей рекой. Хочется плакать.
Моральный тест для команды?
Элизабет: Я думала, что все сходят с ума. Но стало совсем тихо. Все были полностью сосредоточены на том, чтобы выбраться из ситуации.
Энн: Эфи недавно сказала, что у нас развилась групповая идентичность, которая затмила наши индивидуальные идентичности. Я помню только, как у Йоханнеса случилась короткая паническая атака, когда у нас закончилась еда.
Что вы тогда делали?
Энн: Элизабет и я уже тайно распределили еду. К счастью, у нас все еще были мука, дрожжи и масло. Тогда я испекла хлеб.
Элизабет: Это заняло целую вечность. Пока не получилось тесто. И пока дрожжи не поднялись. Я каждую свободную минуту тратила на рыбалку, и ничего не клевало.
Энн: Потом мы два дня ничего не ели.
После работы в Канаде вы переделали свои мотоциклы в плоты на Дальнем Востоке России с помощью поплавков и планировали спуститься по реке Колыма к морю. Звучит довольно расслабленно, на самом деле?
Йоханнес: Только когда мы оказались на воде, мы поняли, что пути назад нет. Мы прикрепили к мотоциклам небольшие пропеллеры, но они не могли идти против течения. Нам нужно было преодолеть 1600 километров, которые нам предстояло преодолеть, несмотря ни на что.
Чему вы научились на реке?
Йоханнес: Вначале у нас было несколько небольших плотов. Как и на суше, на одном были запасные части, на другом — еда. Примерно через 20 секунд после спуска Каупо застрял на дереве. Мы могли видеть его только в зеркало заднего вида, потому что не могли бороться с течением. К счастью, он смог освободиться и снова догнать нас.
Вы что-нибудь меняли после этого?
Йоханнес: Мы соединили все в один большой плот. Он весил шесть тонн, был размером почти 65 квадратных метров и управлялся только двумя мотоциклами, двигавшимися параллельно. Если левый разгонялся сильнее, то он ехал вправо, и наоборот.
Но потом это сработало?
Элизабет: Ну, один раз мы не обратили внимания и нас утянуло в боковой канал. Мы просто пригнули головы, когда врезались в берег. Мы провели весь день, буксируя наш плот обратно в главный канал.
Разве вы не видели что-то подобное на карте?
Йоханнес: Карты там недоступны для простых смертных. Капитан тайно сфотографировал их для нас. На полпути мы нашли свою собственную карту в затонувшей лодке. Она была 1985 года, и, к сожалению, песчаные отмели меняются ежедневно.
И это привело вас к морю?
Элизабет: До Черского, который был последним поселением перед Северным Ледовитым океаном. Дальше идти нельзя, потому что река образует большую дельту и впадает в открытое море.
Так как же вы переправились в Америку?
Йоханнес: Мы думали, что власти нас остановят. Вот почему у нас не было плана, что делать дальше. Берингов пролив находится еще восточнее. Там должна была быть дорога, но никто не мог сказать нам, проходима ли она. Мы решили просто посмотреть.
Никто вас не остановил?
Йоханнес: Через два дня к нам приблизилось облако пыли. Три внедорожника. Один был из армии, один из миграционной полиции, а третий из секретной службы. Нас тепло встретили и спросили, почему мы так долго ехали.
Кто замолвил за вас словечко?
Йоханнес: Не знаю, но с тех пор мы находились под опекой этих трех властей. Они отвезли нас в Билибино. Там нам предоставили мастерскую и механика, дали одежду и припасы. Мы сидели за большим столом с секретной службой, военными и миграционной полицией и вместе планировали, как мы продолжим наше путешествие.
И?
Йоханнес: Они уже пытались помешать нам осуществить наш план. До следующего населенного пункта было более 1200 километров, 120 переправ через реки, и мы не могли взять с собой достаточно топлива.
Каково было решение?
Элизабет: Иногда по этому маршруту ездят колонны грузовиков. Они организовали для нас топливные склады.
Тогда все стало ясно…
Йоханнес: Кроме того, как мы быстро пересечем реки. С нашими понтонами это было бы лучше, чем на «Дороге костей», но потом у нас возникла идея построить прицеп, который мог бы служить мостом и паромом.
Мост, который мы могли бы взять с собой?
Энн: Точно. Реки были широкими, но обычно имели только короткий неглубокий участок, через который мы переправлялись с помощью прицепа. Для глубоких рек мы хотели надуть два понтона и превратить прицеп в паром.
Это сработало?
Йоханнес: Да, но, к сожалению, прицеп был слишком тяжелым, а сцепки ломались еще быстрее. В то же время наши визы истекали. Военные все это время хотели показать нам, на что они способны, поэтому они нас эвакуировали.
Затем вы полетели в Анкоридж через Камчатку. Аляска дикая, но, вероятно, по ней легче путешествовать после ваших приключений в России?
Йоханнес: Что касается дорог, то определенно.
Энн: На крайнем севере тоже было одиноко, но в целом более густонаселенно, чем на севере Сибири.
Какие были люди?
Энн: На Аляске не так уж и отличалось от Сибири; у многих были сумасшедшие истории об охоте и полетах на необжитые территории. Но они считали очень крутым, что у нас тоже есть что рассказать.
Чем отличалось от России?
Йоханнес: Контраст был разительным. Однажды ночью мы спали под мостом, а на следующий день сидели в бассейне и пили коктейли.
Энн: Люди были более напуганы. Незадолго до Лас-Вегаса у нас случилась поломка, но никто не остановился. Нас больше передавали через знакомых, чем незнакомцы что-либо нам предлагали.
Йоханнес: В США риск быть застреленным фермером был выше, чем в России быть съеденным медведем.
Вам угрожали?
Энн: Мы разбили лагерь где-то в общественном лесу. В пять часов кто-то посветил нам в лицо фонариком и сказал, что мы его напугали. Но у него была винтовка! Он просто сказал, что нам не следует двигаться, потому что его приятель-охотник сидит вон там на дереве и стреляет во все, что движется.
При более чем 40 000 километрах пути несчастные случаи практически неизбежны. С вами что-нибудь случалось?
Энн: Все переворачивались по одному разу, но мы всегда отделались растяжениями и ссадинами. Поначалу мы возили с собой обычные аптечки из машины. Друг-медик не посчитал это смешным и организовал для нас набор Бундесвера для зарубежных командировок, с помощью которого мы теоретически могли даже ампутировать.
Но до этого не дошло?
Энн: Самая серьезная травма была, когда Йоханнес порезал себе колено топором в Канаде. Посреди ночи в глуши; ближайшая больница была в 400 километрах. Но, как и в случае с поломкой мотоцикла, каждый сыграл свою роль. Элизабет снимала и дважды падала в обморок. Двое друзей отвлекали Йоханнеса. Каупо держал ленту, Эфи раздавала тампоны, а я сшивала — как рулет с восемью или десятью стежками.
И вот, спустя более двух лет, вы наконец приезжаете в Нью-Йорк. Как прошло прибытие?
Элизабет: Я бы не подумала, что там еще что-то может кого-то удивить. Но людей чуть не сбивали, потому что им было абсолютно необходимо нас снимать. Рядом с нами произошло столкновение сзади, потому что водитель смотрел только на нас.
Йоханнес: Или там было не менее 100 рабочих, стоящих в подземном переходе. Внезапно все встают, кричат «ура» и поднимают шлемы. Совершенно потрясающе.
«972 поломки» — фильм о приключениях
Вместе с режиссером Даниэлем фон Рюдигером коллектив художников собрал первый полнометражный фильм из более чем 500 часов необработанных кадров. Захватывающий процесс создания фильма, состоящий из бесчисленных снимков с зеркальных камер, GoPro и дронов, в сочетании с анимацией, созданной вручную, и собственноручно нарисованной типографикой, подходит к концу.
Источник интервью: www.globetrotter.de/magazin/auf-dem-landweg-nach-new-york/
Сайт пробега: www.leavinghomefunktion.com